Донна Тартт «Шегол»

Donna_Tartt__Schegol

«Анну Каренину называют героиней… В чем ее героизм — не понимаю. Какой подвиг она совершила? Может, кто-то объяснит?» — обратилась к пользователям интернета одна девушка. Даже Википедия дает двоякое толкование слову «герой»: это не только человек исключительной смелости и доблести, но и одно из главных действующих лиц литературного произведения. Именно во втором случае героем может быть весьма отрицательный персонаж или, как чаще всего в жизни бывает, он может иметь как положительные, так и негативные черты характера, совершать как добрые поступки, так и преступные деяния по отношению к себе и другим.

Герой романа Донны Тартт — Тео Декер, от чьего лица ведется повествование, в тринадцатилетнем возрасте оказывается в нью-йоркском художественном музее во время террористического акта  и  чудом остается жив. Среди погибших и его горячо любимая мама.   Посттравматический синдром отнюдь не сглаживался сложными отношениями с отцом и дружбой с Борисом — мальчиком-космополитом с русско-украинско-польскими корнями и не менее сложной судьбой. Алкоголь, наркотики, воровство — всего друзья-подростки попробовали по максимуму.

Тот день в музее определил жизнь Тео на много лет вперед не только потерями, но и приобретениями. В музее он впервые увидел девочку, которую любил потом много лет. Умирающий старик передал ему перстень, приведший Тео в мир антиквариата и определивший в результате его профессиональную стезю. Из тех же рук получил мальчик и картину голландского художника 17 века с наказом вынести ее из музея. Сначала шок, растерянность, горе, а потом страх, что его признают вором, помешали Тео заявить о картине властям…

И вот маленькая картинка, тщательно упакованная и спрятанная в наволочку, путешествует по стране вместе с Тео. Это «Щегол» Карела Фабрициуса, ученика Рембрандта, — всеми признанный шедевр.  Щегленок, прикованный к насесту. Не Бог весть какая натура… Все волшебство — в мастерстве художника, которое делает живым для нас «этого маленького одинокого пленника». Тео — тот же щегол. Насколько он как персонаж заслуживает авторского и читательского внимания? Он так же мелок в своих жизненных ошибках… Но волей писателя он является перед нами живым, со всеми своими страхами и радостями, с трепетом души, с желанием забыться, притупить боль, с романтизмом и любовью, с конформизмом и идеализмом, с ужасной способностью плыть по течению, не бороться, доверяться самым неподходящим людям, обманывать самому и многократно быть обманутым. Что ты сделал со своей жизнью, Тео? — вопрошает он сам себя. Трудно избежать грязи, если жизнь снова и снова окунает тебя в большую грязную лужу.

Хочется обратить внимание читателей на то, что книга рекомендуется совершеннолетним читателям, поскольку, как сообщается на обложке, «роман содержит нецензурную брань». Нецензурная лексика не могла бы быть смягчена при переводе на русский, так как большая часть ее в оригинале дана по-русски, прописана латиницей и является характерной чертой языка Бориса и его окружения. «Русский след» в романе не только в многочисленных представителях «русской мафии», это и Достоевский, который присутствует в нем явно и скрыто. Есть в романе и «эстонский след»:  возлюбленная главного героя постоянно слушает музыку Арво Пярта.

«Щегол» — объемный многоплановый роман, «сплав воспитательного романа с авантюрным», философского — с криминальным. Критики назвали его блистательным, «самым расхваленными англоязычной критикой» романом 2013 года. И совершенно заслуженно Донна Тартт получила Пулитцеровскую премию 2014 года в области художественной литературы (одну из наиболее престижных наград США) именно за «Щегла».

Донна Тартт за тридцать лет написала всего три романа, все они переведены на русский язык и есть в наших библиотеках. Не только «Щегол», но также «Тайная история» и «Маленький друг» вызвали большой резонанс в американском обществе. У Донны Тартт армия поклонников во всем мире. С некоторых пор я — рядовой этой армии, чего и вам желаю.

P.S. Другой читатель, наверное, отметил бы в романе совсем другие сюжетные линии, да и я, начав свои заметки заново, написала бы, например, о великой силе искусства, о вечных вопросах жизни и смерти, о том, что наша жизнь — «не только катастрофы и забвение — но и любовь».


Лидия Димова
волонтер библиотеки Пельгуранна

о наличии книги см. в каталоге ESTER

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.